kozma.ru
ОБНЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ!
Глобальное освещение торжества истории
в потемках ее неотвратимых результатов
НОВОСТИ ВЕЧНОСТИ
гороскоп персонажей
СОЧИНЕНИЯ
АРХИВ
БИБЛИОТЕКА
ГАЛЕРЕЯ
ПРЕМИЯ

Эпиграммы и экспромты Пушкина
в Библиотеке Козьмы Пруткова


Сочинения любимых авторов Козьмы Пруткова и его творческих потомков

Библиотека Козьмы Пруткова
с сочинениями его любимых авторов

Пушкин в Библиотеке Козьмы Пруткова
Александр Сергеевич Пушкин,
Эпиграммы и экспромты.

ЭПИГРАММЫ И ЭКСПРОМТЫ ПУШКИНА


ЭПИГРАММЫ
СТИХИ
ПАРОДИИ
СКАЗКИ
ПОЭМЫ
ДРАМЫ
ПРОЗА
ПЕРЕВОДЫ
РИСУНКИ
Евгений Онегин


ЭПИГРАММЫ И ЭКСПРОМТЫ



1813


Несчастие Клита.
Первая из известных эпиграмм Пушкина. Адресат — друг Кюхельбекер. Написана
гекзаметром — размером эпических произведений античности.

НЕСЧАСТИЕ КЛИТА

Внук Тредьяковского Клит гекзаметром песенки пишет,
Противу ямба, хорея злобой ужасною дышит;
Мера простая сия все портит, по мнению Клита,
Смысл затмевает стихов и жар охлаждает пиита.
Спорить о том я не смею, пусть он безвинных поносит,
Ямб охладил рифмача, гекзаметры ж он заморозит.

Двум Александрам Павловичам.
Эпиграмма на Александра I, сравненного автором с его тезкой по имени и отчеству, помощником гувернера лицея А. П. Зерновым.

ДВУМ АЛЕКСАНДРАМ ПАВЛОВИЧАМ
Романов и Зернов лихой,
Вы сходны меж собою:
Зернов! хромаешь ты ногой,
Романов головою.
Но что, найду ль довольно сил
Сравненье кончить шпицом?
Тот в кухне нос переломил,
А тот под Австерлицем.

1814


Эпиграмма.
(«Арист нам обещал трагедию такую»),
Арист — Кюхельбекер

ЭПИГРАММА
Арист нам обещал трагедию такую,
Что все от жалости в театре заревут,
Что слезы зрителей рекою потекут.
Мы ждали драму золотую.
И что же? дождались — и, нечего сказать,
Достоинству ее нельзя убавить весу,
Ну, право, удалось Аристу написать
Прежалкую пиесу.

Эпиграмма («Супругою твоей я так пленился...»). Перевод эпиграммы Ж. Б. Руссо (1670 — 1741), являющейся переводом эпиграммы голландского поэта Иоанна Секунда (Ян Эверардс, 1511 — 1536), писавшего на латыни.

ЭПИГРАММА
(ПОДРАЖАНИЕ ФРАНЦУЗСКОМУ).

Супругою твоей я так пленился,
Что если б три в удел достались мне,
Подобные во всем твоей жене,
То даром двух я б отдал сатане,
Чтоб третью лишь принять он согласился.

На Рыбушкина.
Рыбушкин Михаил Сампсонович (1792 — 1849) — казанский писатель, автор трагедии «Иоанн, или Взятие Казани», опубликованной в 1814 г. Неумелая защита драматурга против
критической статьи стала поводом эпиграммы.
В публикации эпиграммы в 1815 Пушкин
заменил заглавие безличным «Эпиграмма».

НА РЫБУШКИНА
Бывало, прежних лет герой,
Окончив славну брань с противной стороной,
Повесит меч войны средь отческия кущи;
А трагик наш Бурун, скончав чернильный бой,
Повесил уши.

На Пучкову («Пучкова, право, не смешна...»).
Пучкова Екатерина Наумовна (1792 — 1867) — писательница, взывавшая о помощи инвалидам в газете «Русский инвалид». Тема льготников была остра и 2 века назад. Эпиграмма датируется концом 1814 — началом 1815 г.

НА ПУЧКОВУ
Пучкова, право, не смешна:
Пером содействует она
Благотворительным газет недельных видам,
Хоть в смех читателям, да в пользу инвалидам.

1815

МОЯ ЭПИТАФИЯ
Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был душою,
Ей-богу, добрый человек.

«Угрюмых тройка есть певцов...».
Эпиграмма посвящена членам литературного
общества «Беседа любителей русского слова». Запись в дневнике Пушкина 10 декабря 1815.

* * *

Угрюмых тройка есть певцов —
Шихматов, Шаховской, Шишков,
Уму есть тройка супостатов —
Шишков наш, Шаховской, Шихматов,
Но кто глупей из тройки злой?
Шишков, Шихматов, Шаховской!

«Известно буди всем, кто только ходит к нам...» Единственный уцелевший фрагмент философического романа в прозе
«Фатама, или Разум человеческий»
написанного в манере сказок Вольтера.

* * *

Известно буди всем, кто только ходит к нам:
Ногами не топтать парчового дивана,
Который получил мой праотец Фатам
В дар от персидского султана.

1816


«Заутра с свечкой грошовою...».
Эпиграмма на лицейского врача
Франца Осиповича Пешеля,
Сазонов Константин — лицейский дядька, оказавшийся серийным убийцей.
Написана после его ареста 18 марта 1816.

 

* * *

Заутра с свечкой грошевою
Явлюсь пред образом святым:
Мой друг! остался я живым,
Но был уж смерти под косою:
Сазонов был моим слугою,
А Пешель — лекарем моим.

Экспромт посвящен Елизавете Сергеевне Огаревой (1786 — 1880).
Ей посвящали стихи также Дмитриев и Вяземский.

ЭКСПРОМПТ НА ОГАРЕВУ

В молчанье пред тобой сижу.
Напрасно чувствую мученье,
Напрасно на тебя гляжу:
Того уж верно не скажу,
Что говорит воображенье.

На Пучкову
(«Зачем кричишь ты, что ты дева...»).
Эпиграмма на стихи Пучковой в газете
«Русский инвалид», дважды в четырех строках назвавшей себя девой.

НА ПУЧКОВУ

Зачем кричишь ты, что ты дева,
На каждом девственном стихе?
О, вижу я, певица Ева,
Хлопочешь ты о женихе.

Дяде, назвавшему сочинителя братом.
Пятистишие Пушкина из его письма к дяде Василию Львовичу от 22 декабря 1816, включавшееся Пушкиным в рукописные лицейские сборники.

ДЯДЕ, НАЗВАВШЕМУ СОЧИНИТЕЛЯ БРАТОМ

Я не совсем еще рассудок потерял
От рифм бахических, шатаясь на Пегасе,
Я не забыл себя, хоть рад, хотя не рад.
Нет, нет — вы мне совсем не брат;
Вы дядя мне и на Парнасе.

«Больны вы, дядюшка? Нет мочи...».
Датируется 1814 — 1816.

* * *

«Больны вы, дядюшка? Нет мочи,
Как беспокоюсь я! три ночи,
Поверьте, глаз я не смыкал».
«Да, слышал, слышал: в банк играл».

«Вот Виля — он любовью дышит...».
Эпиграмма эписериала о Кюхельбекере,
все делающем невпопад. Силач Геркулес и любовник 50 дочерей Феспия прославился не силой сатирического дара, так же, как не любовными победами, поэт-сатирик с интимным увечьем Буало.

* * *
Вот Виля — он любовью дышит,
Он песни пишет зло,
Как Геркулес, сатиры пишет,
Влюблен, как Буало.

На гр. А. К. Разумовского.
Алексей Кириллович Разумовский — министр народного просвещения (с 1810 по 1816), Организатор репетиций открытия лицея,
 чтения Пушкиным стихов на переходном экзамене и ряда запрещений и унизительных ограничений для лицеистов.

НА ГР. А. К. РАЗУМОВСКОГО
Ax! боже мой, какую
Я слышал весть смешную:
Разумник получил ведь ленту голубую.
— Бог с ним! я недруг никому:
Дай бог и царствие небесное ему.

На Баболовский дворец.
В Малом царском дворце близ селения
Баболово проходили свидания Александра I с дочерью придворного банкира барона Вельо Софьей (1793 — 1840).

НА БАБОЛОВСКИЙ ДВОРЕЦ
Прекрасная! пускай восторгом насладится
В объятиях твоих российский полубог.
Что с участью твоей сравнится?
Весь мир у ног его — здесь у твоих он ног.

«Тошней идиллии и холодней, чем ода...». Обращено к Кюхельбекеру после ссоры.
В ответ Кюхельбекер написал «Разуверение», где признал себя виновником этой ссоры
(«Я расторг святые узы»). Поэты помирились и вышли из лицея друзьями (стихотворение Пушкина «Разлука», 1817)

* * *
Тошней идиллии и холодней, чем ода,
От злости мизантроп, от глупости поэт —
Как страшно над тобой забавилась природа,
Когда готовила на свет.
Боишься ты людей, как черного недуга,
О жалкий образец уродливой мечты!
Утешься, злой глупец! иметь не будешь ты
Ввек ни любовницы, ни друга.

Сравнение
Стихотворная шутка основана на известном физическом недостатке поэта Буало.



СРАВНЕНИЕ

Не хочешь ли узнать, моя драгая,

Какая разница меж Буало и мной?
У Депрео была лишь ,
А у меня : точки с ,.

Эпиграмма. На Карамзина
(«Послушайте, я сказку вам начну...»).
Написана по поводу сообщения в «Сыне Отечества» (март 1816) о подготовке
к изданию «Истории Государства Российского» Карамзина.

ЭПИГРАММА
(НА КАРАМЗИНА)

«Послушайте: я сказку вам начну
Про Игоря и про его жену,
Про Новгород и Царство Золотое,
А может быть про Грозного царя...»
— И, бабушка, затеяла пустое!
Докончи нам «Илью-богатыря».

Завещание К<юхельбекера>.
Датируется 1814 — 1816 гг

ЗАВЕЩАНИЕ КЮХЕЛЬБЕКЕРА

Друзья, простите! Завещаю
Вам все, чем рад и чем богат;
Обиды, песни — все прощаю,
А мне пускай долги простят.

1817


Надпись на стене больницы.
Экспромт Пушкина мелом на дощечке кровати Ивана Пущина в больнице перед выпуском из лицея, известный по его «Воспоминаниям о Пушкине» (Записки о Пушкине, М. 1956).

НАДПИСЬ НА СТЕНЕ БОЛЬНИЦЫ

Вот здесь лежит больной студент;
Его судьба неумолима.
Несите прочь медикамент:
Болезнь любви неизлечима!

К портрету Каверина («В нем пунша и войны кипит всегдашний жар...»). Каверин Петр Павлович (1794 — 1855) — бывший студент Геттингенского университета, в 1816 поручик дислоцировавшегося в Царском Селе лейб-гвардии Гусарского полка,
впоследствии член Союза благоденствия.


К ПОРТРЕТУ КАВЕРИНА
В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был воитель,
Друзьям он верный друг, красавицам мучитель,
И всюду он гусар.

«Пожарский, Минин, Геpмоген...».
Эпиграмме посвящена поэме
Ширинского-Шихматова «Пожарский, Минин, Гермоген, или Спасенная Россия» (1807).
Датируется 1814 — маем 1817.

* * *

Пожарский, Минин, Гермоген,
или Спасенная Россия.
Слог дурен, темен, напыщен —
И тяжки словеса пустые.

Эпиграмма на смерть стихотворца.
Датируется маем 1814 — маем 1817 г.
Шутка, посвященная В. К. Кюхельбекеру.


ЭПИГРАММА НА СМЕРТЬ СТИХОТВОРЦА

Покойник Клит в раю не будет:
Творил он тяжкие грехи.
Пусть бог дела его забудет,
Как свет забыл его стихи!

Портрет («Вот карапузик наш, монах...»). Эпиграмма посвящена гувернеру и учителю рисования Сергею Гавриловичу Чирикову, известному стихотворством бывшему секретарем медико-филантропического комитета (поэтом и писцом). Мартын — Мартын Степанович Пилецкий-Урбанович, надзиратель лицея, ущедший из лицея после демонстрации лицеистов, возглавленной Пушкиным. Фролов Степан Степанович — надзиратель по учебной части, отличавщийся невежеством. Энгельгардт Егор Антонович (1775 — 1862) — последний при Пушкине директор лицея (с 1816).

ПОРТРЕТ
Вот карапузик наш, монах,
Поэт, писец и воин;
Всегда, за все, во всех местах
Крапивы он достоин:
С Мартыном поп он записной,
С Фроловым математик;
Вступает Энгельгардт-герой —
И вмиг он дипломатик.

«Я сам в себе уверен...».
Каверин Петр Павлович и Молоствов Памфамир
Христофорович — гусары, друзья Пушкина.

* * *

Я сам в себе уверен,
Я умник из глупцов,
Я маленький Каверин,
Лицейской Молоствов.

«И останешься с вопросом...».
Экспромт относится к зиме 1816 — 1817.
По словам Пущина («Записках о Пушкине») — обращение Пушкина к Есакову на прогулке в саду у пруда. Софья Вельо — старшая дочь придворного банкира — героиня поля брани Пушкинских эпиграмм с 1816 года.

* * *

И останешься с вопросом
На брегу замерзлых вод:
«Мамзель Шредер с красным носом
Милых Вельо не ведет?»

1818


На Карамзина
(«В его «Истории» изящность, простота...»).
Ценя Карамзина как собирателя исторических материалов, Пушкин осуждал его тендециозное комментирование исторических фактов.

НА КАРАМЗИНА
В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам, без всякого пристрастья,
Необходимость самовластья
И прелести кнута.
                                           На Каченовского
  («Бессмертною рукой раздавленный зоил...»).
    Эпиграмма на статью Каченовского против
Карамзина. Поэт вспомнил зоилу «Ответ» —
эпиграмму на него И. Дмитриева 1806 года: Нахальство, Аристарх, таланту не замена: Я буду все поэт, тебе наперекор! А ты — останешься все тот же крохобор, Плюгавый выползок из гузна Дефонтена. Наш Тацит — Карамзин. Аббат Дефонтен — оппонент Вольтера. Концовка эпиграммы Дмитриева — буквальный перевод сатиры Вольтера «Le pauvre diable» («Бедняга»).

НА КАЧЕНОВСКОГО

Бессмертною рукой раздавленный зоил,
Позорного клейма ты вновь не заслужил!
Бесчестью твоему нужна ли перемена?
Наш Тацит на тебя захочет ли взглянуть?
Уймись — и прежним ты стихом доволен будь,
Плюгавый выползок из гузна Дефонтена!

        «Послушай, дедушка, мне каждый раз...».
Критика белого стиха «Тленности» Жуковского:
        Послушай, дедушка: мне каждый раз,
        Когда взгляну на этот замок Ретлер,
        Приходит в мысль: что, если то ж случится
        И с нашей хижиной?
Жуковский над шуткой «смеялся, но не уверил
Пушкина, что это стихи» (Л. Пушкин). «Пушкин
в воспоминаниях современников», М. 1950.

* * *

Послушай, дедушка, мне каждый раз,
Когда взгляну на этот замок Ретлер,
Приходит в мысль: что, если это проза,
Да и дурная?..

 
ИСТОРИЯ СТИХОТВОРЦА
Внимает он привычным ухом
Свист;
Марает он единым духом
Лист;
Потом всему терзает свету
Слух;
Потом печатает — и в Лету
Бух!

1819

ЛЮБОПЫТНЫЙ

— Что ж нового? «Ей-богу, ничего».
— Эй, не хитри: ты верно что-то знаешь.
Не стыдно ли, от друга своего,
Как от врага, ты вечно все скрываешь.
Иль ты сердит: помилуй, брат, за что?
Не будь упрям: скажи ты мне хоть слово...
«Ох! отвяжись, я знаю только то,
Что ты дурак, да это уж не ново»

 

ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК

Ты прав — несносен Фирс ученый,
Педант надутый и мудреный —
Он важно судит обо всем,
Всего он знает понемногу.
Люблю тебя, сосед Пахом, —
Ты просто глуп, и слава богу.

На Стурдзу («Холоп венчанного солдата...»). Стурдза Александр Скарлатович (1791 — 1854) — дипломат и публицист — написал по поручению Александра I (венчанного солдата), «Записку о настоящем положении Германии». Призывал университеты Германии, как рассадники идей революции отдать под надзор полиции, вызвав бурю негодования. Опасаясь за свою жизнь, вернулся в Россию. Герострат (IV в. до н. э.) сжег храм Дианы в Эфесе чтобы обессмертить свое имя. Август Коцебу — немецкий писатель и агент русского правительства, убит немецким студентом Карлом Зандом 23 марта 1819.

НА СТУРДЗУ

Холоп венчанного солдата,
Благодари свою судьбу:
Ты стоишь лавров Герострата
И смерти немца Коцебу.

 

К. А. Б***
Что можем наскоро стихами молвить ей?
Мне истина всего дороже.
Подумать не успев, скажу: ты всех милей;
Подумав, я скажу все то же.

В альбом Сосницкой.
Сосницкая Елена Яковлевна (1800 — 1855) — оперная и драматическая актриса. По воспоминанию овременника, холодная
«кокетка, любила, чтобы все влюблялись в нее и ухаживали». Экспромт Пушкина в ее альбом.

В АЛЬБОМ СОСНИЦКОЙ
Вы съединить могли с холодностью сердечной
Чудесный жар пленительных очей.
Кто любит вас, тот очень глуп, конечно;
Но кто не любит вас, тот во сто раз глупей.

Бакуниной
(«Напрасно воспевать мне ваши именины...»).
Бакунина Екатерина Павловна (1795 — 1869), юношеская любовь поэта, посвятившего ей
цикл элегий 1816.

БАКУНИНОЙ

Напрасно воспевать мне ваши именины
При всем усердии послушности моей;
Вы не милее в день святой Екатерины
Затем, что никогда нельзя быть вас милей.

На Колосову («Все пленяет нас в Эсфири...»). Эпиграмма на актрису Колосову Александру Михайловну (1802 — 1880) дошла до дебютантки петербургской сцены и вызвала ссору между ней и поэтом. Стихи 1821 г. «Катенину» («Кто мне пришлет ее портрет...») считаются попыткой примирения с ней,
но, по мнению Чугунного Козьмы, юный поэт созрел для крупных женцин и талантов. Александра Колосова стала блестящей комической актрисой.

НА КОЛОСОВУ

Все пленяет нас в Эсфири:
Упоительная речь,
Поступь важная в порфире,
Кудри черные до плеч,
Голос нежный, взор любови,
Набеленная рука,
Размалеванные брови
И огромная нога!

Записка к Жуковскому
(«Раевский, молоденец прежний...»).
Оставленная Пушкиным у Жуковского шутка по поводу изменений Жуковского в его стихотворении «Певец во стане русских
воинов» (1812). Повесть «Борис» А. Сент-Ипполита (1797 — 1881) издана в Париже в 1819.

ЗАПИСКА К ЖУКОВСКОМУ

Раевский, молоденец прежний,
А там уже отважный сын,
И Пушкин, школьник неприлежный
Парнасских девственниц-богинь,
К тебе, Жуковский, заезжали,
Но к неописанной печали
Поэта дома не нашли —
И, увенчавшись кипарисом,
С французской повестью Борисом
Домой уныло побрели.
Какой святой, какая сводня
Сведет Жуковского со мной?
Скажи — не будешь ли сегодня
С Карамзиным, с Карамзиной? —
На всякий случай — ожидаю,
Тронися просьбою моей,
Тебя зовет на чашку чаю
Раевский — слава наших дней.

«За ужином объелся я...».
Шутка по поводу желудочного расстройства
Жуковского, по его словам, усугубленного приходом Кюхельбекера, вышла далеко за пределы стола и взбесила Кюхельбекера, потребовавшего дуэли (П. И. Бартенев, Пушкин
в южной России, М. 1914).На этой первой дуэли Пушкин стрелял в воздух и друзья помирились:
«Мне бой знаком — люблю я звук мечей...».
Однако, не все 13 его дуэлей были таковы.

* * *

За ужином объелся я,
А Яков запер дверь оплошно —
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно и тошно.

27 мая 1819 («Веселый вечер в жизни нашей...»). Экспромт по просьбе приятеля Пушкина П. Каверина, его подруги и его гостей М. Щербинина и Олсуфьева в память о вечере.

27 МАЯ 1819

Веселый вечер в жизни нашей
Запомним, юные друзья;
Шампанского в стеклянной чаше
Шипела хладная струя.
Мы пили — и Венера с нами
Сидела, прея, за столом.
Когда ж вновь сядем вчетвером
С <блядьми>, вином и чубуками?

На Аракчеева («В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон...»). Именем Нерона Аракчеев удостоен за казни 18 августа 1819 восставших в Чугуеве военных поселенцев. О Занде — в комментарии эпиграммы «На Стурдзу...»

НА АРАКЧЕЕВА

В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон:
Кинжала Зандова везде достоин он.

«Мы добрых граждан позабавим...».
Перевод лозунга Французской революции:
Et des boyaux du dernier pretre
Serrons le cou du dernier roi.
(И кишками последнего попа // Сдавим шею последнего короля) из завещания аббата-атеиста Мелье (нач. XVIII в.) в форме полемики в первой строке с литератором Лагарпом, осуждавшем находивших это забавными.

* * *

Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.

1820


Ты и я.
Сатира на Александра I.
Граф Хвостов Дмитрий Иванович (1757 — 1835) — плодовитый поэт, ветеран бранного поля пушкинских эпиграмм почти со времен войны 1812 года.

ТЫ И Я

Ты богат, я очень беден;
Ты прозаик, я поэт;
Ты румян, как маков цвет,
Я, как смерть, и тощ и бледен.
Не имея в век забот,
Ты живешь в огромном доме;
Я ж средь горя и хлопот
Провожу дни на соломе.
Ешь ты сладко всякий день,
Тянешь вина на свободе,
И тебе нередко лень
Нужный долг отдать природе;
Я же с черствого куска,
От воды сырой и пресной
Сажен за сто с чердака
За нуждой бегу известной.
Окружен рабов толпой,
С грозным деспотизма взором,
Афедрон ты жирный свой
Подтираешь коленкором;
Я же грешную дыру
Не балую детской модой
И Хвостова жесткой одой,
Хоть и морщуся, да тру.

К портрету Чаадаева.
Брут Люций Юний (VI в. до н. э.), по словам римского историка Тита Ливия, — «основатель римской свободы». Периклес — Перикл — демократ, госдеятель Афин (V в. до н. э.), при нем расцвели литература и искусство.

К ПОРТРЕТУ ЧААДАЕВА
Он вышней волею небес
Рожден в оковах службы царской;
Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,
А здесь он — офицер гусарской.

 

К ПОРТРЕТУ ВЯЗЕМСКОГО

Судьба свои дары явить желала в нем,
В счастливом баловне соединив ошибкой
Богатство, знатный род — с возвышенным умом
И простодушие с язвительной улыбкой.

На Аракчеева («Всей России притеснитель...»). Совет — Государственный совет. Без лести предан — девиз герба Аракчеева, придуманный им. Последний стих о любовнице Аракчеева, Настасье Минкиной (убитой в 1825 дворовыми за ее жестокость) производит всесильного временщика на должность порученца деспота в юбке. Датируется 1817 — 1820.

НА АРАКЧЕЕВА

Всей России притеснитель,
Губернаторов мучитель
И Совета он учитель,
А царю он — друг и брат.
Полон злобы, полон мести,
Без ума, без чувств, без чести,
Кто ж он? Преданный без лести,
<Бляди> грошевой солдат

Записка к Жуковскому
(«Штабс-капитану, Гете, Грею...»).
Записка-шутка, оставленная Пушкиным в двери штабс-капитана Отечественной войны 1812 г., автора «Певца во стане русских воинов» и переводчика Жуковского, которого он
не застал дома. Датируется 1817 — 1820.

 

ЗАПИСКА К ЖУКОВСКОМУ

Штабс-капитану, Гете, Грею,
Томсону, Шиллеру привет!
Им поклониться честь имею,
Но сердцем истинно жалею,
Что никогда их дома нет.

«Аптеку позабудь ты для венков лавровых...». Эпиграмму относят к врачу Евстафию Петровичу Рудыковскому (1784 — 1851), в путешествии Раевских и Пушкина на Кавказ и Крым лечившего лихорадку Пушкина, заболевшего после купанья в Днепре в мае 1820.

* * *

Аптеку позабудь ты для венков лавровых
И не мори больных, но усыпляй здоровых.

 

* * *

Когда б писать ты начал сдуру,
Тогда б наверно ты пролез
Сквозь нашу тесную цензуру,
Как внидишь в царствие небес.

На Каченовского («Хаврониос! ругатель закоснелый...»). Эмиграмма на редактора «Вестника Европы», грека по присхождению М. Каченовского (1775 — 1842), предполагаемого Пушкиным автора враждебных рецензий на «Руслана и Людмилу».

НА КАЧЕНОВСКОГО

Хаврониос! ругатель закоснелый,
Во тьме, в пыли, в презренье поседелый,
Уймись, дружок! к чему журнальный шум
И пасквилей томительная тупость?
Затейник зол, с улыбкой скажет глупость.
Невежда глуп, зевая, скажет ум.

 

* * *

Как брань тебе не надоела?
Расчет короток мой с тобой:
Ну, так! я празден, я без дела,
А ты бездельник деловой.

Эпиграмма. (На гр. Ф. И. Толстого)
(«В жизни мрачной и презренной...»).
Граф Федор Иванович Толстой (1782 — 1846) — двоюродный дед Льва Толстого, по его словам человек «необыкновенный, преступный и привлекательный». Известный дуэлянт, убивший
несколько человек, картежный шулер, первом
кругосветном плавании русских моряков (1803 — 1806) Крузенштерна Ф. Толстой был высажен за разврат на Алеутские острова, получв от Грибоедова прозвище «алеут» в «Горе от ума». Эпиграмма последовала после сплетни Толстого о том, что поэта (ранее дружного с ним) якобы высекли в тайной канцелярии за «Гаврилиаду».
Портрет Толстого в рукописях поэта.

ЭПИГРАММА (НА ГР. Ф. И. ТОЛСТОГО)

В жизни мрачной и презренной
Был он долго погружен,
Долго все концы вселенной
Осквернял развратом он.
Но, исправясь понемногу,
Он загладил свой позор,
И теперь он — слава богу —
Только что картежный вор.


Нимфодоре Семеновой.
Нимфодора Семенова (1787/8 — 1876) — оперная певица, сестра знаменитой
трагической актрисы Екатерины Семеновой, обязанная успехом своей красоте.
Поручик Барков Дмитрий Николаевич (1796 — 1850/5) — офицер Лейб-гвардии егерского полка, известный театрал, переводчик оперных либретто, театральный рецензент.
Портрет Баркова в рукописях поэта.

НИМФОДОРЕ СЕМЕНОВОЙ
Желал бы быть твоим, Семенова, покровом,
Или собачкою постельною твоей,
Или поручиком Барковым, —
Ах, он поручик! ах, злодей!

Про себя.
Автоэпиграмма — этот термин, читатель, Чугунный Козьма вводит, чтобы уравновесить литературу с изоискасством, давно имеющим в своей терминологии автопортрет.

ПРО СЕБЯ

Великим быть желаю,
Люблю России честь,
Я много обещаю —
Исполню ли? Бог весть!

1821


Приятелю.
Стихи обращены к знакомому Пушкина по Кишиневу Николаю Степановичу Алексееву. Твоя красавица — М. Е. Эйхфельд. Лаура — возлюбленная Петрарки, в XIV веке воспетая в его сонетах. Строка Нельзя ль найти подруги нежной — цитата из послания Баратынского
«Коншину», опубликованного накануне.

ПРИЯТЕЛЮ

Не притворяйся, милый друг,
Соперник мой широкоплечий!
Тебе не страшен лиры звук,
Ни элегические речи.
Дай руку мне: ты не ревнив,
Я слишком ветрен и ленив,
Твоя красавица не дура;
Я вижу все и не сержусь:
Она прелестная Лаура,
Да я в Петрарки не гожусь.

«Князь Г. со мною не знаком...».
Адресат эпиграммы неизвестнен.

* * *
Князь Г. со мною не знаком.
Я не видал такой негодной смеси;
Составлен он из подлости и спеси,
Но подлости побольше спеси в нем.
В сраженьи трус, в трактире он бурлак,
В передней он подлец, в гостиной он дурак.

 

ХРИСТОС ВОСКРЕС

Христос воскрес, моя Реввека!
Сегодня следуя душой
Закону бога-человека,
С тобой целуюсь, ангел мой.
А завтра к вере Моисея
За поцелуй я, не робея,
Готов, еврейка, приступить —
И даже то тебе вручить,
Чем можно верного еврея
От православных отличить.

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный...»
Эпиграмма критику «Руслана и Людмилы», возможно, адресату эпиграммы «Как брань тебе не надоела...» (1820). В первой редакции эпиграммы Эмилий — Людмилин — намек на автора «Руслана и Людмилы».

* * *

«Хоть, впрочем, он поэт изрядный,
Эмилий человек пустой».
— «Да ты чем полон, шут нарядный?
А, понимаю: сам собой;
Ты полон дряни, милый мой!»

Эпиграмма
(«Лечись — иль быть тебе Панглосом...»).
Панглос — персонаж повести Вольтера
«Кандид», лишившийся носа от сифилиса.



ЭПИГРАММА

Лечись — иль быть тебе Панглосом,
Ты жертва вредной красоты —
И то-то, братец, будешь с носом,
Когда без носа будешь ты.

«Тадарашка в вас влюблен...»
Обращение к М. Е. Эйхфельд.
Тадарашка — Т. Е. Крупенский, вдохновитель стихотворения «Раззевавшись от обедни...»

 

* * *

Тадарашка в вас влюблен,
И для ваших ножек,
Говорят, заводит он
Род каких-то дрожек.
Нам приходит не легко;
Как неосторожно!
Ох! на дрожках далеко
Вам уехать можно.

На Каченовского («Клеветник без дарованья...»). Ежемесячное вранье —
журнал «Вестник Европы»,
издаваемый М. Каченовским.

 

НА КАЧЕНОВСКОГО

Клеветник без дарованья,
Палок ищет он чутьем,
А дневного пропитанья
Ежемесячным враньем.

Эпиграмма (На А. А. Давыдову).
Фамилия Давыдовой введена редакцией
Академического издания по догадке.

ЭПИГРАММА
(НА А. А. ДАВЫДОВУ)

Оставя честь судьбе на произвол,
Давыдова, живая жертва фурий,
От малых лет любила чуждый пол<,>
И вдруг беда! казнит ее Меркурий,
Раскаяться приходит ей пора,
Она лежит, глаз пухнет понемногу,
Вдруг лопнул он: что ж дама? — «Слава богу!
Все к лучшему: вот новая дыра!»

1822


Баратынскому («Я жду обещанной тетради...»). Переписка Пушкина с Баратынским этого периода к нам не дошла.

БАРАТЫНСКОМУ

Я жду обещанной тетради:
Что ж медлишь, милый трубадур!
Пришли ее мне, Феба ради,
И награди тебя Амур.

На А. А. Давыдову («Иной имел мою Аглаю...»).
Посылая эпиграмму брату 24 января 1822 г., Пушкин писал: «Если хочешь, вот тебе еще эпиграмма, которую ради Христа не распускай,
в ней каждый стих — правда».

НА А. А. ДАВЫДОВУ

Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон — умом ее стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?

 

* * *

У Кларисы денег мало,
Ты богат — иди к венцу:
И богатство ей пристало,
И рога тебе к лицу.

На Ланова. Ланов Иван Николаевич — чиновник, сослуживец Пушкина в Кишиневе. Эпиграмма — результат ссор Пушкина
с Лановым — прилипла к «торжественной» физиономии навечно, как и следущая
оплеуха в пятой главе «Онегина»:
И отставной советник Флянов,
Тяжелый сплетник, старый плут,
Обжора, взяточник и шут.

НА ЛАНОВА

Бранись, ворчи, болван болванов,
Ты не дождешься, друг мой Ланов,
Пощечин от руки моей.
Твоя торжественная рожа
На бабье гузно так похожа,
Что только просит киселей.

1823


Жалоба («Ваш дед портной, ваш дядя повар...») — эпиграмма на Дмитрия Петровича Северина (1791 — 1865), дипломата из свиты Александра I. По словам А. И. Тургенева, он сказал посетившему его ссыльному поэту, старому знакомому, чтобы он «не ходил к нему; обошелся с ним мерзко, и африканец едва не поколотил его» («Остафьевский архив князей Вяземских», т. II, СПб. 1899).

ЖАЛОБА

Ваш дед портной, ваш дядя повар,
А вы, вы модный господин, —
Таков об вас народный говор,
И дива нет — не вы один.
Потомку предков благородных,
Увы, никто в моей родне
Не шьет мне даром фраков модных
И не варит обеда мне.

К Сабурову («Сабуров, ты оклеветал...»). Сабуров — офицер лейб-гвардии
гусарского полка, стоявшего в Царском Селе. Каверин, Молоствов, Чадаев, Зубов — лейб-гусары.

К САБУРОВУ

Сабуров, ты оклеветал
Мои гусарские затеи,
Как я с Кавериным гулял,
Бранил Россию с Молоствовым,
С моим Чадаевым читал,
Как, все заботы отклоня,
Провел меж ими год я круглый,
Но Зубов не прельстил меня
Своею задницею смуглой.

Разговор Фотия с гр. Орловой.
Гр. Орловой-Чесменской. На Фотия. Фотий (1792 — 1838) — настоятель новгородского Юрьева монастыря, с 1822 — архимандрит, покровительствуемый графиней Орловой.

РАЗГОВОР ФОТИЯ С гр. ОРЛОВОЙ

«Внимай, что я тебе вещаю:
Я телом евнух, муж душой».
— Но что ж ты делаешь со мной?
«Я тело в душу превращаю».

Гр. Орлова-Чесменская (1785 — 1848) — дочь командовавшего флотом в Турецкой кампании Алексея Орлова, ставшего Орловым-Чесменским после победы в Чесменском сражении (1770).

Гр. ОРЛОВОЙ-ЧЕСМЕНСКОЙ

Благочестивая жена
Душою богу предана,
А грешной плотию
Архимандриту Фотию.

 

НА ФОТИЯ

Полу-фанатик, полу-плут;
Ему орудием духовным
Проклятье, меч, и крест, и кнут.
Пошли нам, господи, греховным,
Поменьше пастырей таких, —
Полу-благих, полу-святых.

1824

* * *

Лизе страшно полюбить.
Полно, нет ли тут обмана?
Берегитесь — может быть,
Эта новая Диана
Притаила нежну страсть —
И стыдливыми глазами
Ищет робко между вами,
Кто бы ей помог упасть.

«Тимковский царствовал — и все твердили вслух...»
Эпиграмма на трех цензоров.

* * *

Тимковский царствовал — и все твердили вслух,
Что в свете не найдешь ослов подобных двух.
Явился Бируков, за ним вослед Красовский:
Ну право, их умней покойный был Тимковский!

«Полу-милорд, полу-купец...». Эпиграмма на новороссийского генерал-губернатора гр. Михаила Семеновича Воронцова (1782 —
1856), Воронцов был сыном русского посла в Лондоне и имел материальнй интерес в операциях Одесского порта.

* * *

Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.

«Певец Давид был ростом мал...». Эпиграмме придана аналогия конфликта Пушкина с его начальником с борьбой Давида с великаном Голиафом (Библия, Цар. 17.).

* * *

Певец-Давид был ростом мал,
Но повалил же Голиафа,
Который был и генерал,
И, побожусь, не ниже графа.

«Не знаю где, но не у нас...»
Эпиграмма на М. С. Воронцова,
Напечатана в «Северных цветах» (1823).

* * *

Не знаю где, но не у нас,
Достопочтенный лорд Мидас,
С душой посредственной и низкой, —
Чтоб не упасть дорогой склизкой,
Ползком прополз в известный чин
И стал известный господин.
Еще два слова об Мидасе:
Он не хранил в своем запасе
Глубоких замыслов и дум;
Имел он не блестящий ум,
Душой не слишком был отважен;
Зато был сух, учтив и важен.
Льстецы героя моего,
Не зная, как хвалить его,
Провозгласить решились тонким...


«Вот Хвостовой покровитель...»
Эпиграмма на кн. А. Н. Голицына в связи с его скандальной отставкой Голицына. Хвостова, Александра Петровна (1765 — 1853), была в 1823 г. удалена из Петербурга
за организацию собраний изуверской секты хлыстовского типа.

* * *

Вот Хвостовой покровитель,
Вот холопская душа,
Просвещения губитель,
Покровитель Бантыша!
Напирайте, бога ради,
На него со всех сторон!
Не попробовать ли сзади?
Там всего слабее он.

«Охотник до журнальной драки...»
Эпиграмма на автора статьи «Второй разговор между классиком и издателем «Бахчисарайского фонтана» в редактируемом Каченовским «Вестнике Европы». За подписью N под статьей скрывался М. А. Дмитриев.

* * *

Охотник до журнальной драки,
Сей усыпительный зоил
Разводит опиум чернил
Слюнею бешеной собаки.

 

* * *

Лихой товарищ наших дедов,
Он друг Венеры и пиров,
Он на обедах — бог обедов,
В своих садах — он бог садов.

1825

«Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах...»
Шутка на переложение псалмов, которые полковник Федор Николаевич Глинка печатал в журналах за подписью Ф (фита). Кутейкин — семинарист из комедии Фонвизина «Недоросль».

* * *

Наш друг Фита, Кутейкин в эполетах,
Бормочет нам растянутый псалом:
Поэт Фита, не становись Фертом!
Дьячок Фита, ты Ижица в поэтах!

«Сказали раз царю, что наконец...»
Эпиграмма на Воронцова. Царь — Александр I. Риэго — вождь испанской революции 1820 — 1823, казненный 7 ноября 1823.
Фердинанд VII (1784 — 1833) —
испанский король.

 

* * *

Сказали раз царю, что наконец
Мятежный вождь, Риэго, был удавлен.
«Я очень рад, — сказал усердный льстец, —
От одного мерзавца мир избавлен».
Все смолкнули, все потупили взор,
Всех рассмешил проворный приговор.
Риэго был пред Фердинандом грешен,
Согласен я. Но он за то повешен.
Пристойно ли, скажите, сгоряча
Ругаться нам над жертвой палача?
Сам государь такого доброхотства
Не захотел улыбкой наградить:
Льстецы, льстецы! старайтесь сохранить
И в подлости осанку благородства.

Приятелям
(«Враги мои, покамест я ни слова...»).
Эпиграмма адресована политическим противникам Пушкина.Слово «приятель» употреблялось Пушкину им и в другом
значении, например, в письме Пушкина к Рылееву 1825 г. «нашим приятелем»
назван Александр I).

ПРИЯТЕЛЯМ

Враги мои, покамест я ни слова...
И, кажется, мой быстрый гнев угас;
Но из виду не выпускаю вас
И выберу когда-нибудь любого:
Не избежит пронзительных когтей,
Как налечу нежданный, беспощадный.
Так в облаках кружится ястреб жадный
И сторожит индеек и гусей.

 

СОВЕТ

Поверь: когда слепней и комаров
Вокруг тебя летает рой журнальный,
Не рассуждай, не трать учтивых слов,
Не возражай на писк и шум нахальный:
Ни логикой, ни вкусом, милый друг,
Никак нельзя смирить их род упрямый.
Сердиться грех — но замахнись и вдруг
Прихлопни их проворной эпиграммой.

«Напрасно ахнула Европа...»
Погибший в Петербурге в наводнении
7 ноября 1824 тираж альманаха «Полярная звезда» (на 1825 г.) был вновь отпечатан и вышел в свет в марте 1825 г. Писатель-декабрист Бестужев, Александр Александрович (1797 — 1837) — вместе с Рылеевым издатель этого альманаха.

* * *

Напрасно ахнула Европа,
Не унывайте, не беда!
От петербургского потопа
Спаслась «Полярная Звезда».
Бестужев, твой ковчег на бреге!
Парнаса блещут высоты;
И в благодетельном ковчеге
Спаслись и люди и скоты.

 

ПРОЗАИК И ПОЭТ

О чем, прозаик, ты хлопочешь?
Давай мне мысль какую хочешь:
Ее с конца я завострю,
Летучей рифмой оперю,
Взложу на тетиву тугую,
Послушный лук согну в дугу,
А там пошлю наудалую,
И горе нашему врагу!

Жив, жив курилка! В письме от 3 марта 1825 г. Эпиграмма Пушкина на заметку, напечатанную в «Вестнике Европы» редактора-издателя Каченовского в 1825 под псевдонимом Юст
Веридиков, за которым скрывался не он,
как думали Плетнев и Пушкин, а видимо, М. А. Дмитриев. Плетнев писал Пушкину:
«Каченовский все хлопочет о «Кавказском пленнике», а его, бедного, уж нет и в лавках».

ЖИВ, ЖИВ КУРИЛКА!

Как! жив еще Курилка журналист?
— Живехонек! все так же сух и скучен,
И груб, и глуп, и завистью размучен,
Все тискает в свой непотребный лист —
И старый вздор, и вздорную новинку.
— Фу! надоел Курилка журналист!
Как загасить вонючую лучинку?
Как уморить Курилку моего?
Дай мне совет. — Да... плюнуть на него.

Литературное известие
(«В Элизии Василий Тредьяковский...»).
Эпиграмма на Каченовского, герояь предыдущей эпиграммы — «Как! жив еще курилка журналист...» Пародия на рекламные объявления (в прозе) о готовящихся к изданию журналах, печатавшиеся под заголовком «Литературное известие». Эпиграмма 1825 г., остававшаяся в рукописи, оглашена поэтом в 1829. Письмовник (1769) — издание Курганова, состоящее из грамматики с поговорками и пословицами, историческими анекдотами — любимым жанром деда Козьмы Пруткова.

ЛИТЕРАТУРНОЕ ИЗВЕСТИЕ

В Элизии Василий Тредьяковский
(Преострый муж, достойный много хвал)
С усердием принялся за журнал.
В сотрудники сам вызвался Поповский,
Свои статьи Елагин обещал;
Курганов сам над критикой хлопочет,
Блеснуть умом »Письмовник» снова хочет;
И, говорят, на днях они начнут,
Благословясь, сей преполезный труд, —
И только ждет Василий Тредьяковский,
Чтоб подоспел Михайло Каченовский.

Ех ungue leonem.
* По когтям льва (узнают) (лат.).
Пушкин писал Вяземскому: «Вот еще эпиграмма на Благонамеренного, который, говорят, критиковал моих «Приятелей» (письмо 1825), о заметке издателя журнала «Благонамеренный»
А. Е. Измайлова («Благонамеренный») — «Дело от безделья...» со словами: «Страшно, очень страшно! Более же всего напугало меня то, что у господина сочинителя есть когти!» Автором заметки был Н. Ф. Остолопов.

EX UNGUE LEONEM*

Недавно я стихами как-то свистнул
И выдал их без подписи моей;
Журнальный шут о них статейку тиснул,
Без подписи ж пустив ее, злодей.
Но что ж? Ни мне, ни площадному шуту
Не удалось прикрыть своих проказ:
Он по когтям узнал меня в минуту,
Я по ушам узнал его как раз.

«Словесность русская больна...»
Эпиграмма на современную литературу:
модные романтические элегии и скучные журналы («Вестник Европы» издателя Каченовского).

* * *

Словесность русская больна.
Лежит в истерике она
И бредит языком мечтаний,
И хладный между тем зоил
Ей Каченовский застудил
Теченье месячных изданий.

Соловей и кукушка.
Эпиграмме на модные унылые элегии. Прочтя
«Соловья и кукушку» Баратынский писал Пушкину: «Как ты отделал элегиков в своей эпиграмме! Тут и мне достается, да и поделом; я прежде тебя спохватился и в одной ненапечатанной пьесе говорю, что стало
очень приторно:
Вытье жеманное поэтов наших лет».
(Акад. изд. Собр. соч. Пушкина, т. XIII)

СОЛОВЕЙ И КУКУШКА

В лесах, во мраке ночи праздной,
Весны певец разнообразный
Урчит, и свищет, и гремит;
Но бестолковая кукушка,
Самолюбивая болтушка,
Одно куку свое твердит,
И эхо вслед за нею то же.
Накуковали нам тоску!
Хоть убежать. Избавь нас, боже,
От элегических куку!

Движение.
Ремэйк некдота античной философии о споре Зенона Элейского (V в. до н. э.) с Антисфеном или Диогеном). Мудрец брадатый Зенон считал, что движение — «есть только название, данное целому ряду одинаковых положений,
из которых каждое отдельно взятое
есть покой». Оппонент апеллировал к демонстрации жвижения.

ДВИЖЕНИЕ

Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.
Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день пред нами солнце ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.

«Воспитанный под барабаном...»
Воспитанный, под барабаном — Александр I. Коллежский асессор — мелкий чиновник. Эпиграмма Пушкина на потерю престижа Александра I в международной политике на петербургской конференции европейских держав в феврале 1825.

* * *

Воспитанный под барабаном,,
Наш царь лихим был капитаном:
Под Австерлицем он бежал,
В двенадцатом году дрожал,
Зато был фрунтовой профессор!
Но фрунт герою надоел —
Теперь коллежский он асессор
По части иностранных дел!

На трагедию гр. Хвостова,
изданную с портретом Колосовой.
Эпиграмма на перевод Д. Хвостова
«Андромахи» Расина, изданный с портретом актрисы Колосовой в роли Гермионы.

НА ТРАГЕДИЮ ГР. ХВОСТОВА,
ИЗДАННУЮ С ПОРТРЕТОМ КОЛОСОВОЙ


Подобный жребий для поэта
И для красавицы готов:
Стихи отводят от портрета,
Портрет отводит от стихов.

«От многоречия отрекшись добровольно...» Шутка, связанная с отказом Пушкина от подписки на издание
словаря русского языка.

* * *

От многоречия отрекшись добровольно,
В собранье полном слов не вижу пользы я;
Для счастия души, поверьте мне, друзья,
Иль слишком мало всех, иль одного довольно.

«Нет ни в чем вам благодати...»
Мадригал, построеный на каламбуре:
благодать — Анна, —
относят к Анне Николаевне Вульф.

* * *

Нет ни в чем вам благодати;
С счастием у вас разлад:
И прекрасны вы некстати
И умны вы невпопад.

«Твое соседство нам опасно...»
К неустановленному соседу Пушкина по Михайловскому.
Опасный сосед — поэма В. Л. Пушкина.

* * *

Твое соседство нам опасно,
Хоть мило, может быть, оно —
Так утверждаю не напрасно
И доказать не мудрено.
Твой дом, учтивая беседа
И шутки с желчью пополам
Напоминают живо нам
И впрямь «Опасного соседа».

1826

К Баратынскому
(«Стих каждый в повести твоей...»).
Повесть — поэма Баратынского «Эда». Зоил — Булгарин, напечатавший в «Северной пчеле», как считал Пушкин, «неприличную статейку» о ней.

К БАРАТЫНСКОМУ

Стих каждый в повести твоей
Звучит и блещет, как червонец.
Твоя чухоночка, ей-ей,
Гречанок Байрона милей,
А твой зоил прямой чухонец.

K E. H. Вульф («Вот, Зина, вам совет: играйте...»). Обращение к Евпраксии Николаевне Вульф, которая «ненавидела мадригальные стихи и весьма мало отвечала на любезности своих собеседников» (Сочинения Пушкина, изд. П. В. Анненкова, т. VII, СПб. 1857).

К Е. Н. ВУЛЬФ

Вот, Зина, вам совет: играйте,
Из роз веселых заплетайте
Себе торжественный венец —
И впредь у нас не разрывайте
Ни мадригалов, ни сердец.

К Вяземскому («Так море, древний душегубец...»). Ответ на стихотворение Вяземского «Море», вызван неверным слухом о декабристе-эмигранте Н. И. Тургеневе, приговоренном к смертной казни заочно.
О нем писал Пушкин Вяземскому 14 августа
1826 г., посылая стихотворение: «Правда ли, что Николая Тургенева привезли на корабле в Петербург? Вот каково море наше хваленое!»). Т. о. в эпиграммах Пушкина досталось и Нептуну.

К ВЯЗЕМСКОМУ

Так море, древний душегубец,
Воспламеняет гений твой?
Ты славишь лирой золотой
Нептуна грозного трезубец.

Не славь его. В наш гнусный век
Седой Нептун земли союзник.
На всех стихиях человек —
Тиран, предатель или узник.

Из письма к Великопольскому
(«С тобой мне вновь считаться довелось...»).
К нему было обращено шутливое «Послание к Великопольскому» в 1828.

ИЗ ПИСЬМА К ВЕЛИКОПОЛЬСКОМУ

С тобой мне вновь считаться довелось,
Певец любви то резвый, то унылый;
Играешь ты на лире очень мило,
Играешь ты довольно плохо в штос.
Пятьсот рублей, проигранных тобою,
Наличные свидетели тому.
Судьба моя сходна с твоей судьбою;
Сейчас, мой друг, увидишь почему.

Кж. Урусовой («Не веровал я троице
доныне...»). Красавица-княжна Урусова Софья Александровна (1804 — 1889), стала фавориткой Николая I, а затем княгиней Радзивилл. Мадригал — перевод стихотворения Вольтера (1759).

Кж. УРУСОВОЙ

Не веровал я троице доныне:
Мне бог тройной казался все мудрен;
Но вижу вас и, верой одарен,
Молюсь трем грациям в одной богине.

1827

Эпиграмма (Из антологии)
(«Лук звенит, стрела трепещет...»).
Эпиграмма на Андрея Николаевича Муравьева (1806 — 1874), начинающего поэта,
который разбил в доме Зинаиды Волконской статую Аполлона и тут же написал на
пьедестале стихи: О Аполлон! Поклонник твой
Хотел померяться с тобой (и т. д.) Эти слова (Муравьев намекал, вероятно, на свой высокий рост) вызвали стих
Ты, соперник Аполлона...Митрофан — синоним глупца, по имени героя комедии Фонвизина
«Недоросль».

ЭПИГРАММА
(ИЗ АНТОЛОГИИ)

Лук звенит, стрела трепещет,
И, клубясь, издох Пифон;
И твой лик победой блещет,
Бельведерский Аполлон!
Кто ж вступился за Пифона,
Кто разбил твой истукан?
Ты, соперник Аполлона,
Бельведерский Митрофан.

«Твои догадки — сущий вздор...»
Эпиграмма на неизвестного, принявшго на свой счет строки о Ф. И. Толстом в послании «Чаадаеву» (1821): «Отвыкнул от вина и стал картежный вор». Датируется 1821 — 1827.

* * *

Твои догадки — сущий вздор:
Моих стихов ты не проникнул.
Я знаю, ты картежный вор,
Но от вина ужель отвыкнул?

Русскому Геснеру.
Геснер, Саломон (1730 — 1788) —
швейцарский поэт, автор идиллий в прозе. Эдресат эпиграммы неясен. В копии стихотворения из III отделения рукой Бенкендорфа вписано: «На Федорова». Но идиллии плодовитого журналиста и литератора Б. М. Федорова неизвестны. О Геснере говорит автор книги идиллий
В. И. Панаев (1820).
Оба имени связаны с пародиями и публицистикой Козьмы Пруткова.

РУССКОМУ ГЕСНЕРУ

Куда ты холоден и cyx!
Как слог твой чопорен и бледен!
Как в изобретеньях ты беден!
Как утомляешь ты мой слух!
Твоя пастушка, твой пастух
Должны ходить в овчинной шубе:
Ты их морозишь налегке!
Где ты нашел их: в шустер-клубе
Или на Красном кабачке?

В альбом Павлу Вяземскому
(«Душа моя, Павел...»).
Написано шестилетнему сыну П. А. Вяземского.

В АЛЬБОМ ПАВЛУ ВЯЗЕМСКОМУ

Душа моя Павел,
Держись моих правил:
Люби то-то, то-то,
Не делай того-то.
Кажись, это ясно.
Прощай, мой прекрасный.

Эпиграмма на Шаликова.
Совместный экспромт Пушкина и Баратынского 15 мая на завтраке у Погодина, «по случаю рассказанного анекдота».
Кн. Шаликов, Петр Иванович (1768 — 1852) — издатель «Дамского журнала» и редактор официальной газеты «Московские ведомости», писатель-сентименталист, всеобщая мишень эпиграмм и карикатур.

ЭПИГРАММА НА ШАЛИКОВА

Князь Шаликов, газетчик наш печальный,
Элегию семье своей читал,
А казачок огарок свечки сальной
Перед певцом со трепетом держал.
Вдруг мальчик наш заплакал, запищал.
«Вот, вот с кого пример берите, дуры!» —
Он дочерям в восторге закричал. —
«Откройся мне, о милый сын натуры,
Ах! что слезой твой осребрило взор?»
А тот ему: «Мне хочется на двор».


1828

Послание к Великопольскому, сочинителю «Сатиры на игроков».
Великопольский, Иван Ермолаевич (1797 — 1868), офицер-поэт. Герой «Сатиры на игроков» (подобно герою «Пиковой дамы») проигрался и сошел с ума. Зная азартность его автора Пушкин написал шутливое послание, напечатанное в «Северной пчеле». Персиев наследник — ироническое обращение к страстному картежнику Великопольскому, в «Сатире на игроков» которого упоминут римский сатирик-моралист Персий Флакк (I в.).

 

ПОСЛАНИЕ К ВЕЛИКОПОЛЬСКОМУ
СОЧИНИТЕЛЮ «САТИРЫ НА ИГРОКОВ»


Так элегическую лиру
Ты променял, наш моралист,
На благочинную сатиру?
Хвалю поэта — дельно миру!
Ему полезен розги свист. —
Мне жалок очень твой Арист:
С каким усердьем он молился
И как несчастливо играл!
Вот молодежь: погорячился,
Продулся весь и так пропал!
Дамон твой человек ужасный.
Забудь его опасный дом,
Где, впрочем, сознаюся в том,
Мой друг, ты вел себя прекрасно:
Ты никому там не мешал,
Ариста нежно утешал,
Давал полезные советы
И ни рубля не проиграл.
Люблю: вот каковы поэты!
А то, уча безумный свет,
Порой грешит и проповедник.
Послушай, Персиев наследник,
Рассказ мой:
Некто, мой сосед,
В томленьях благородной жажды,
Хлебнув кастальских вод бокал,
На игроков, как ты, однажды
Сатиру злую написал
И другу с жаром прочитал.
Ему в ответ его приятель
Взял карты, молча стасовал,
Дал снять, и нравственный писатель
Всю ночь, увы! понтировал.
Тебе знаком ли сей проказник?
Но встреча с ним была б мне праздник:
Я с ним готов всю ночь не спать
И до полдневного сиянья
Читать моральные посланья
И проигрыш его писать.

В. С. Филимонову при получении поэмы его «Дурацкий колпак».
Филимонов Владимир Сергеевич (1787 — 1858) — поэт и беллетрист. Послал Пушкину две
первые части своей поэмы «Дурацкий колпак», Филимонов, написав на книге: А. С.Пушкину —
Вы в мире славою гремите;
Поэт! в лавровом вы венке.
Певцу безвестному простите:
Я к вам являюсь — в колпаке.
СПб. Марта 22. 1828.

В. С. ФИЛИМОНОВУ
ПРИ ПОЛУЧЕНИИ ПОЭМЫ ЕГО «ДУРАЦКИЙ КОЛПАК»


Вам музы, милые старушки,
Колпак связали в добрый час,
И, прицепив к нему гремушки,
Сам Феб надел его на вас.
Хотелось в том же мне уборе
Пред вами нынче щегольнуть
И в откровенном разговоре,
Как вы, на многое взглянуть;
Но старый мой колпак изношен,
Хоть и любил его поэт;
Он поневоле мной заброшен:
Не в моде нынче красный цвет.
Итак, в знак мирного привета,
Снимая шляпу, бью челом,
Узнав философа-поэта
Под осторожным колпаком.

Не смею вам стихи Баркова.
Д. Н. Барков, бывший член «Зеленой лампы»,
поэт, однофамилец поэта XVIII в. И. Баркова, автора непечатных произведений.

* * *

Не смею вам стихи Баркова
Благопристойно перевесть,
И даже имени такого
Не смею громко произнесть!

1829


E. П. Полторацкой («Когда помилует нас
бог...»). Экспромт, приписанный в письме А. Керн к ее сестре («Пушкин в воспоминаниях и рассказах современников», Л. 1936).

Е. П. ПОЛТОРАЦКОЙ

Когда помилует нас бог,
Когда не буду я повешен,
То буду я у ваших ног,
В тени украинских черешен.

К бюсту завоевателя.
Обращено к бюсту Александра I работы (с натуры в октябре 1820 в Варшаве)
датского скульптора Бертеля Торвальдсена (1770 — 1844) и сопровождено заметкой:
«Торвальдсен, делая бюст известного человека, удивлялся странному разделению лица, впрочем прекрасного — верх нахмуренный, грозный, низ же — выражающий всегдашнюю улыбку. — Это не нравилось Торвальдсену.
Questa &egrave; una bruta figura*».
Существует рисунок Пушкина, изобразившего по памяти бюст.
* Вот грубая физиономия (итал.).

К БЮСТУ ЗАВОЕВАТЕЛЯ

Напрасно видишь тут ошибку:
Рука искусства навела
На мрамор этих уст улыбку,
А гнев на хладный лоск чела.
Недаром лик сей двуязычен.
Таков и был сей властелин:
К противочувствиям привычен,
В лице и в жизни арлекин.

Эпиграмма («Журналами обиженный жестоко...»). Эпиграмма на М. Каченовского с его доносом на цензора, разрешившего к печати статью, якобы, с не литературными, а личными выпадами.

ЭПИГРАММА

Журналами обиженный жестоко,
Зоил Пахом печалился глубоко;
На цензора вот подал он донос;
Но цензор прав, нам смех, зоилу нос.
Иная брань, конечно, неприличность,
Нельзя писать: Такой-то де старик,
Козел в очках, плюгавый клеветник,
И зол и подл: все это будет личность.
Но можете печатать, например,
Что господин парнасский старовер
(В своих статьях) бессмыслицы оратор,
Отменно вял, отменно скучноват,
Тяжеловат и даже глуповат;
Тут не лицо, а только литератор.

«Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций...»
Ответ на послание Великопольского Пушкину со строками: Глава «Онегина» вторая
Съезжала скромно на тузе.
Беверлей — герой мелодрамы Сорена «Беверлей» (1768), страстный игрок.

* * *

Поэт-игрок, о Беверлей-Гораций,
Проигрывал ты кучки ассигнаций,
И серебро, наследие отцов,
И лошадей, и даже кучеров —
И с радостью на карту б, на злодейку,
Поставил бы тетрадь своих стихов,
Когда б твой стих ходил хотя в копейку.

Эпиграмма
(«Там, где древний Кочерговский...»).
Эпиграмма на Каченовского, лидера по числу сатирических посвящений Пушкина.
Шарль Роллен (1661 — 1741) — историк, автор «Древней истории» в 13 томах, переводимой Тредьяковским. У Пушкина Тредьяковский — древний Кочерговский, а Каченовский — дней новейших Тредьяковский.

ЭПИГРАММА

Там, где древний Кочерговский
Над Ролленем опочил,
Дней новейших Тредьяковский
Колдовал и ворожил:
Дурень, к солнцу став спиною,
Под холодный Вестник свой
Прыскал мертвою водою,
Прыскал ижицу живой.

«Как сатирой безымянной...»
Эпиграммы Пушкина на Каченовского
вызвали отклик «Вестника Европы»: в статье о «Полтаве» сказано, что Пушкин «ударился в язвительные стишонки и ругательства». Поэт направил очередную эпиграмму на редактора против него.
Сатирой безымянной — Пушкин ни в одной из напечатанных эпиграмм прямо
Каченовского не называл.

* * *

Как сатирой безымянной
Лик зоила я пятнал,
Признаюсь: на вызов бранный
Возражений я не ждал.
Справедливы ль эти слухи?
Отвечал он? Точно ль так?
В полученье оплеухи
Расписался мой дурак?

«Счастлив ты в прелестных дурах...»
Считается дружеской эпиграммой на офицера Руфина Ивановича Дорохова (ум. в 1852 г.),
известного повесу и дуэлянта, писавшего стихи и рисовавшего, встречавшегося с Пушкиным
на Кавказе. St.-Priest — гр. Сен-При, Эммануил Карлович (1806 — 1828), карикатурист. Нелединский — кн. Нелединский-Мелецкий, Юрий Александрович (1752-1828), поэт,
автор сентиментальных подражаний народным песням.

* * *

Счастлив ты в прелестных дурах,
В службе, в картах и в пирах;
Ты St.-Priest в карикатурах,
Ты Нелединский в стихах;
Ты прострелен на дуэле,
Ты разрублен на войне, —
Хоть герой ты в самом деле,
Но повеса ты вполне.

«Надеясь на мое презренье...»
Эпиграмма последовала за фразой критика Николая Ивановича Надеждина (1804-1856) в его статье о «Полтаве»: «...ежели певцу Полтавы вздумается швырнуть в меня
эпиграммой — то это будет для меня незаслуженное удовольствие».
Пушкин ему это удоволдствие предоставил.
Седой зоил — Каченовский.

* * *

Надеясь на мое презренье,
Седой зоил меня ругал,
И, потеряв уже терпенье,
Я эпиграммой отвечал.
Укушенный желаньем славы,
Теперь, надеясь на ответ,
Журнальный шут, холоп лукавый,
Ругать бы также стал. — О нет!
Пусть он, как бес перед обедней,
Себе покоя не дает:
Лакей, сиди себе в передней,
А будет с барином расчет.

Сапожник (Притча).
Эпиграмма на Н. И. Надеждина, вызванная его
статьей против «Полтавы».
Эпиграмма воспроизводит рассказ Плиния Старшего (знаменитого римского писателя I в.) в книге «Естественная история» о величайшем греческом живописце древности Апеллесе
(IV в. до н. э.).

САПОЖНИК
(ПРИТЧА)

Картину раз высматривал сапожник
И в обуви ошибку указал;
Взяв тотчас кисть, исправился художник.
Вот, подбочась, сапожник продолжал:
«Мне кажется, лицо немного криво...
А эта грудь не слишком ли нага?»...
Тут Апеллес прервал нетерпеливо:
«Суди, дружок, не свыше сапога!»

Есть у меня приятель на примете:
Не ведаю, в каком бы он предмете
Был знатоком, хоть строг он на словах,
Но черт его несет судить о свете:
Попробуй он судить о сапогах!

Эпиграмма
(«Седой Свистов! ты царствовал со славой...»).
Эпиграмма на Надеждина, критика и стихотворца: его стихи, печатавшиеся в «Вестнике Европы» (1828) страдали косноязычием. Хвостов в свое время оказывал молодому Надеждину покровительство.

ЭПИГРАММА

Седой Свистов! ты царствовал со славой;
Пора, пора! сложи с себя венец:
Питомец твой младой, цветущий, здравый,
Тебя сменит, великий наш певец!
Се: внемлет мне маститый собеседник,
Свершается судьбины произвол,
Является младой его наследник:
Свистов II вступает на престол!

Эпиграмма
(«Мальчишка Фебу гимн поднес...»).
Эпиграмма на Надеждина,
выступившего с грубыми выпадами против «Полтавы» («Вестник Европы», 1829).
Лакейские диссертации — ученые статьи Надеждина в «Вестнике Европы».

ЭПИГРАММА

Мальчишка Фебу гимн поднес.
«Охота есть, да мало мозгу.
А сколько лет ему, вопрос?» —
«Пятнадцать». — «Только-то? Эй, розгу!»
За сим принес семинарист
Тетрадь лакейских диссертаций,
И Фебу вслух прочел Гораций,
Кусая губы, первый лист.
Отяжелев, как от дурмана,
Сердито Феб его прервал
И тотчас взрослого болвана
Поставить в палки приказал.

Собрание насекомых.
Эпиграмма на современных литераторов. Печаталась Пушкиным с заменой фамилий звездочками по числу слогов в них. Автограф до нас не дошел. В копиях фамилии подставлены по-разному. В Академическом издании — это Глинка, Каченовский, Свиньин, Олин(?), Раич(?).

СОБРАНИЕ НАСЕКОМЫХ
Какие крохотны коровки! Есть, право, менее булавочной головки. Крылов. Мое собранье насекомых Открыто для моих знакомых: Ну, что за пестрая семья! За ними где ни рылся я! Зато какая сортировка! Вот ** — божия коровка, Вот **** — злой паук, Вот и ** — российский жук, Вот ** — черная мурашка, Вот ** — мелкая букашка. Куда их много набралось! Опрятно за стеклом и в рамах Они, пронзенные насквозь, Рядком торчат на эпиграммах.

На картинки к «Евгению Онегину»
в «Невском альманахе».
Эпиграммы на неудачные иллюстрации А. Нотбека к «Евгению Онегину», помещенные в «Невском альманахе» на 1829 год. Пушкин написал стихи на виньетках из «Евгения Онегина» в экземпляре «Невскго альманаха» Пущина. Сохранился рисунок Пушкина — эскиз для готовившегося издания первой главы романа, но в издании романа иллюстраций не было.
Опершись <-----> о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосье Онегиным стоит.

НА КАРТИНКИ К «ЕВГЕНИЮ ОНЕГИНУ» В «НЕВСКОМ АЛЬМАНАХЕ»

1


Вот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись <-----> о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосье Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой.

2

Пупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу титька — милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на поlтирку изорвала
Конечно «Невский Альманах».

1830


Труд.
Стихотворение связано с окончанием
«Евгения Онегина».

 

ТРУД
Миг вожделенный настал: окончен мой труд многолетний.
Что ж непонятная грусть тайно тревожит меня?
Или, свой подвиг свершив, я стою, как поденщик ненужный,
Плату приявший свою, чуждый работе другой?
Или жаль мне труда, молчаливого спутника ночи,
Друга Авроры златой, друга пенатов святых?

Царскосельская статуя. Напечатано первой среди четырех «Анфологических эпиграмм» («Царскосельская статуя», «Отрок», «Рифма»,
«Труд») в последнем выпуске альманаха «Северные цветы» 1832 г. в память умершего 14 января 1831 Дельвига, издателя альманаха.

ЦАРСКОСЕЛЬСКАЯ СТАТУЯ
Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.
Дева печально сидит, праздный держа черепок.
Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;
Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит.

 

РИФМА
Эхо, бессонная нимфа, скиталась по брегу Пенея.
Феб, увидев ее, страстию к ней воспылал.
Нимфа плод понесла восторгов влюбленного бога;
Меж говорливых наяд, мучась, она родила
Милую дочь. Ее прияла сама Мнемозина.
Резвая дева росла в хоре богинь-аонид,
Матери чуткой подобна, послушна памяти строгой,
Музам мила; на земле Рифмой зовется она.

Отрок.
Стихотворение о судьбе М. Ломоносова.

ОТРОК
Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря;
Мальчик отцу помогал. Отрок, оставь рыбака!
Мрежи иные тебя ожидают, иные заботы:
Будешь умы уловлять, будешь помощник царям.

На перевод Илиады. Илиада — древнегреческая эпическая поэма Гомеру 9 — 8 вв. до н. э. Написана на основе преданий о Троянской войне (13 в.). гекзаметром (ок. 15 700 стихов)

НА ПЕРЕВОД ИЛИАДЫ
Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи;
Старца великого тень чую смущенной душой.

«Глухой глухого звал к суду судьи глухого...» Вольное подражание эпиграмме французского поэта Пелисона (1624 — 1693) «Трое глухих» в статье Пушкина «Опыт отражения некоторых нелитературных обвинений» (1830).

* * *
Глухой глухого звал к суду судьи глухого,
Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —
«Помилуй,- возопил глухой тому в ответ, —
Сей пустошью владел еще покойный дед».
Судья решил: «Чтоб не было разврата,
Жените молодца, хоть девка виновата».

«Не то беда, что ты поляк...»
Эпиграмма — ответ на фельетон Булгарина «Анекдот» («Северная пчела», 1830) с оскорбительной выкодкой «иноземца» на рецензию «туземцев» его романа «Дмитрий Самозванец». Видок Фиглярин — Фаддей Булгарин.
Видок — нашумевший деятель частного сыска Франции, вышедший из преступной среды.


* * *

Не то беда, что ты поляк:
Костюшко лях, Мицкевич лях!
Пожалуй, будь себе татарин, —
И тут не вижу я стыда;
Будь жид — и это не беда;
Беда, что ты Видок Фиглярин.

Эпиграмма («Не то беда, Авдей Флюгарин...»). Новая прозвище Булгарина в эпиграммном
эпосе Пушкиным связано с фактом перемы Булгариным польского подданства на русское.

ЭПИГРАММА

Не то беда, Авдей Флюгарин,
Что родом ты не русский барин,
Что на Парнасе ты цыган,
Что в свете ты Видок Фиглярин:
Беда, что скучен твой роман.

К переводу Илиады. Написано за месяц до двустишия «На перевод Илиады». Гомер был слеп, а Гнедич — крив — каламбурная история Илиады в России в эпиграмме после выхода эпоса зачеркнута Пушкиным в рукописи.

К ПЕРЕВОДУ ИЛИАДЫ
Крив был Гнедич поэт, преложитель слепого Гомера,
Боком одним с образцом схож и его перевод.

1834


Надпись к воротам Екатерингофа. Четверостишие записано Пушкиным дневнике 3 мая 1834. Стихотворение Хвостова «Майское гулянье в Екатерингофе 1824 года. Графу Милорадовичу» изданно отдельной книгой.

НАДПИСЬ К ВОРОТАМ ЕКАТЕРИНГОФА

Хвостовым некогда воспетая дыра!
Провозглашаешь ты природы русской скупость,
Самодержавие Петра
И Милорадовича глупость.

1835


«В Академии наук...» Кн. Дондуков-Корсаков Михаил Александрович (1792? — 1869) — невежественный глава цензурного комитета, назначен вице-президентом Академии наук по протекции президента Уварова, связанного с ним порочными отношениями.

* * *

В Академии наук
Заседает князь Дундук.
Говорят, не подобает
Дундуку такая честь;
Почему ж он заседает?
Потому что <----> есть.

 

* * *

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, сказал певец без<----->, —
Мои алмазы, изумруды —
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, — он продолжал, —
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
— Я? я <----> себе чешу.

1836


 

ИЗ ПИСЬМА К ЯКОВЛЕВУ
Смирдин меня в беду поверг;
У торгаша сего семь пятниц на неделе,
Его четверг на самом деле
Есть после дождичка четверг.

«Коль ты к Смиpдину войдешь...» Экспромт — пародия на посвящение А. Е. Измайлова Смирдину: Когда к вам не придешь,
То литераторов всегда у вас найдешь,
И в умной дружеской беседе
Забудешь иногда, ей-ей, и об обеде.
Писатель гр. Соллогуб, зайдя в ноябре 1836 вместе с Пушкиным в книжную лавку Смирдина, симпровизировал эпиграмму «Коль ты к Смирдину войдешь...» (4 стиха), которую
Пушкин «с необыкновенной живостью» заключил: Иль в Булгарина наступишь.
(В. А. Соллогуб, Воспоминания, М. — Л., 1931).

* * *

Коль ты к Смирдину войдешь,
Ничего там не найдешь,
Ничего ты там не купишь,
Лишь Сенковского толкнешь
Иль в Булгарина наступишь.

Канон в честь М. И. Глинки
(«Пой в восторге, русский хор...»).
Куплеты — коллективный экспромт на обеде у А. Всеволожского 13 декабря 1836 по поводу премьеры оперы Глинки «Иван Сусанин» 27 ноября 1836 в Петербурге. Музыка сочинена кн. В. Ф. Одоевским. I куплет сочинен гр. М. Вильегорским, II — Вяземским, III — Жуковским и IV — Пушкиным — последние строки поэта — итихи с музыкой были тут же изданы (по цензурному разрешению 15 декабря).

КАНОН В ЧЕСТЬ М. И. ГЛИНКИ

Пой в восторге, русский хор,
Вышла новая новинка.
Веселися, Русь! наш Глинка —
Уж не Глинка, а фарфор!

За прекрасную новинку
Славить будет глас молвы
Нашего Орфея Глинку
От Неглинной до Невы.

В честь толь славныя новинки
Грянь, труба и барабан,
Выпьем за здоровье Глинки
Мы глинтвеину стакан.

Слушая сию новинку,
Зависть, злобой омрачась,
Пусть скрежещет, но уж Глинку
Затоптать не может в грязь.



ЗВЕЗДНЫЙ КАЛЕНДАРЬ
Рейтинги и Статистика
Яндекс цитирования Rambler's Top100
Рейтинг@Mail.ru liveinternet.ru: показано число посетителей за сегодня

Copyright © 2003 — 2013 Kozma.Ru
mail@kozma.ru

РЕКЛАМА ВО ВСЕЛЕННОЙ: ДИРЕКТОРИЯ МЛЕЧНОГО ПУТИ
Пиар Стиль Дизайн Публикация ИнформАгентство «Слухи»
На сайте работает ссылочная бригада —
пошли всех, куда надо!.. садовий центр
Афоризмы, цитаты, сочинения, фразы от Козьмы Пруткова и прямых потомков его словотворчества...
Экран с мордой www.flashplayer.su бесплатно смотри видео онлайн флэш плеер flash player.
Афоризмы, цитаты, сочинения, фразы про все...

 

Облако афоризмов

 

Официальный сайт Русского абсурда в мировом хаосе афоризмы книги библиотека автор философии авторы и мысли автора! козьма прутков со товарищи искусство пародии шутки мужчина афоризмы Суворов любовь афоризмы про любовь художник и модель афоризмы о жизни life биографии Толстой Жемчужниковы афоризмы афоризмы классика фразы эпиграммы законы в области культуры родоначалия и единомыслия в России

 

Туча цитат

 

древние греческие философы Гомер цитаты Гомера Цицерон библиотека мудрости классика афоризма книги онлайн архив ума читальня мысли сенека новости вечности информационное агентство ВРИА «Слухи» картины живопись художники историческая редакция времен источник русского экономического чуда пушкин цитаты citation цитаты

 

Туман выражений

 

фантазия драма комедия персональный гороскоп нумерология автопортрет Леонардо да Винчи Мона Лиза Mona Liza сочинения сказки Пушкина басни эпиграммы нумерология имени онлайн бесплатно пруток чугунный стихи Пушкина стихотворения генератор космической эры и похищение Луны Колумбом пародия исторические произведения

 

Тьма мыслей

нумерология даты рождения гераклит темный gallery арт галерея Пушкин Александр Сергеевич леонардо да винчи Чехов рассказы обнять необъятное! нумерология пифагора партия книг книга судеб кинокомпания с ограниченной ответственностью «Чугунпрокатфильм» Чугунный Козьма
премия за открытия в мире остроумия
смотри в корень!